В. В. Мурский
ДУША КАК ГАРАНТ ПОЗНАВАЕМОСТИ (ПЛАТОН – ПЛОТИН)

Говоря о познаваемости чувственно воспринимаемого мира следует конечно помнить что речь здесь может идти не о знании в строгом смысле а лишь о правильном мнении. В этих условиях основным критерием такой правильности становится всеобщезначимость мнения его всеобщая очевидность то в чем мнения не расходятся. Так капример в античности была очевидной пространственная конечность видимого космоса. К ней можно было апеллировать как аргументу рассчитывая на безоговорочное согласие собеседника. Но как объяснить такую общезначимость а следовательно такого рода познание?

Плотин объясняет это сущностным тождеством частной души и души космической творящей видимый космос. В конце трактата "О вечности и времени" у Плотна есть на этот счет примечательное замечание. Положив в основание времени движение космической души он далее пишет: "время заключается в каждой человеческой душе и при том время с одинаковыми свойствами. Все человеческие души объеденяются в высшем единстве. Поэтому время не разрывается на части и не делится между отдельными душами подобно тому как и вечность существует неделимо но в различных проявлениях в вещах одного и того же порядка" (Энн. Ш.7.13).

По сути здесь утверждается сущностное тождество всех душ. Этим обосновывается единство времени для них. Такое утверждение позволяет Плотину так сказать совместить субъективность времени (ибо время все-таки основано на движении души пусть даже души космической) с его объективность (в данном случае с общеобязательностью для всех). При этом Плотину не нужно прибегать к теории предустановленной гармонии чтобы привести в соответствие субъективное время разных душ. Отдельная душа конечно представляет собой целостность но именно в этом она как раз и тождественна мировой душе и следовательно это не мешает ее существенному тождеству с нею; а это позволяет отдельным душам существовать в одном и том же мире с единым временем а значит иметь о нем истинное мнение. Это гарантирует некоторого рода познаваемость последнего согласно причинно-следственным связям.

Однако такое решение ведет к иного рода трудностям. Прежде всего к трудности соотношения мировой души (которую трудно отличить от души как таковой) и частной души. Также это ведет к трудностям соотношения души и тела. С этим связаны на первый взгляд противоречащие друг другу утверждения по поводу местонахождения души. Об этом двояко говорится как у Плотина так и еще раньше у Платона. То утверждается что тело пребывает в душе то  – что душа пребывает в теле. Еще Платон писал в своем "Тимее" что Демиург поместил мировую душу в центр космоса а оттуда распространил ее по всему телу космоса и даже облек его ею снаружи (Тимей 34б). А несколько ранее Платон говорит по поводу мотивации демиурга в создании именно такого космоса: "Невозможно ныне и было издревле чтобы тот кто есть высшее благо произвел нечто что не было бы прекраснейшим; между тем размышление явило ему что из всех вещей по природе своей ни одно творение лишенное ума не может быть прекраснее того которое наделено умом если сравнивать то и другое как целое; а ум отдельно от души ни в ком обитать не может. Руководствуясь этим рассуждением он устоил ум в душе а душу в теле и такми образом построил вселенную имея в виду создать творение прекраснейшее и по природе своей наилучшее" (Тимей 30аб).

Во втором фрагменте отчетливо воспроизводится обыденная точка зрения; душа помещается в теле пусть даже в теле космоса. Будучи обыденной эта точка зрения вполне правдоподобна. Впрочем Платон и собирался описывать происхождение космоса только правдоподобно. При таком описании даже сам демиург наделяется обыденной точкой зрения хотя и называется не как-нибудь а высшим благом и смотрит не на что-нибудь а на вечный прообраз. Как это возможно что неизменный прообраз подсказал демиургу что ум не может быть без души а душа без тела? Правда в тексте говорится что это явило ему размышление. Кроме того демиург не творит космос а лишь приводит в порядок вещи стало быть данные ему заранее (совсем как рассудок у Канта) в чем и выражается его благость. Вернее пожалуй демиург как раз творит космос создает порядок которого не было в данных ему вещах.

Далее прообразом для демиурга выступиает совершенное живое существо. Судя по всему это – ум. Сам думиург тоже по-видимому – ум. Ум единоразделен он мыслит сам себя и тем самым различает себя от самого себя оставаяь в то же время у себя самого и не выходя в этом различении из себя самого. При этом будучи совершенным ум охватывает собою все в том числе и душу в снятом виде. То что добавляется с сотворением души это исступление из себя самого в иное. Хотя в уме содержится и исступление но в снятом виде как всегда уже в себя вернувшееся. В душе же это исступление и возращение к себе – всегда длящееся всегда незавершенное. Образ совершенного живого существа составлен не из одной только души а из души и тела; в данном случае из космической души и тела космоса.

Приэтом говорит Платон душа – лучшая часть космоса. Ксли например планеты составляют тело космоса то круги по которым эти планеты движутся составляют душу. Так и хочется сказать что душу космоса составляют его законы.

Итак наряду с обыденным воззрением на душу как пребывающую в теле существует воззрение на душу как вместилище тела. Прежде всего конечно это относится к мировой душе как управительнице космоса которая уподобляясь своему прообразу обустраивает космос. Так Плотин пишет что "душа ощущала в себя наличность некоторого активного начала и хотела всегда применять к инобытию все то что было познано ею в ноуменальном мире. Поэтому она не могда успокоится на достигнутой полноте обладания" (Энн. III.7.11).

Вслед за эти Плотин говорит что душа создавая космос сначала сама сделалась временем а затем отдала во власть времен видимый мир. Вобщем можно сказать что в отношении мировой души облекание ею космоса и нахождение ее внутри космоса не противоречит друг другу ибо нахождение внутри космоса понимается как вездесущность. Сложнее дело обстоит с частными душами ведь они не только управляют телами но и заключены в них как в темницу. Конечно напрашивается желание объявить воззрение на душу как на помещенную в тело видимостью а воззрение на душу – как охватывающую собою тело – истинным положение дел. (Как например у Лейбница монада заключает в себе в своем восприятии все протяженное телесное.) Но тогда встает вопрос о возникновении этой видимости в которую вовлечены частные души. Ведь она так же необходима как и отпадение частных душ. Хотя отпадение никогда не бывает полным. Даже в отпадении душа не теряет единства с мировой душой. Дело в том что здесь космос и космическая душа не противопоставляются частной душе как нечто чуждое как независимо существующий созданный без участия человека мир но как его собственный космос устроенный наилучшим образом. Может быть греки еще могли яснее или туманнее вспомнить о своей причастности к его обустройству. И может быть происходило это из-за пресловутой недоразвитости их самосознания вследствие чего они якобы не могли четко протипоставить себя миру и познать его как нечто лишенное своей собственной сущности (т. е. как материю) и что следовательно можно рассматривать лишь как поле и средство осуществления своей собственной цели. Просто цель которую ставил себе человек в новое время и которую он предствлял себе то необходимой но не достижимой то достижимой в отдаленном будущем а то и достигнутой в настоящем в античности представлялась всегда уже достигнутой об этом надо было только вспомнить. Материя докосмические вещи всегда уже были упорядочены для их же блага. Само же высшее благо о благе не заботится и меньше всего о своем собственном но распространяет благо на все.


Мурский Вадим Вячеславович – аспирант философского факультета СПбГУ

© СМУ, 2000 г.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены