В. А. Бачинин
ЭПОХА ПЛАТОНА: ЭДИП СОФОКЛА И ЕГО ДВЕ ДУШИ

Эпоха Платона – время расцвета жанра трагедии. Философские мотивы занимавшие великого мыслителя и сюжетные линии греческих драм не могли не перекликаться в силу пребывания в едином культурном пространстве. Так в центре трагедии чаще всего оказывался излюбленный платоновский тип трансгрессивной личности способной устремляться за горизонт очевидного привычного известного и при этом нарушать устоявшиеся запреты а затем расплачиваться полной мерой за эти нарушения. Не случайно основная тема многих драм Эсхила Софокла и Еврипида – преступление и наказание. При этом неизбежность наказания каждый раз доказывала что человек несмотря на свою трансгрессивность остается подчиненным страдательным элементом космического целого находящимся в полной зависимости от него. С предельной отчетливостью это демонстрирует судьба Эдипа.

Если взглянуть на личность царя-преступника в свете самых общих определений то обнаружится что Софокл выстроил трагическую ситуацию на основе главных доминант греческой культуры – дионисийной и аполлоновской. Только они предстали у него в своих антропоморфных ипостасях – как две души Эдипа ночная и дневная.

Ночная дионисийная душа Эдипа родом из минувшего из далеких глубин архаического предсуществования. Являвшаяся атрибутом естественного человека она досталась в наследство человеку цивилизованному обладающему нравственным сознанием. Но от этого она не перестала быть дикой и безрассудной cклонной к разрушительным проявлениям не у ведающей свободной воли и разумного самоопределения. Внутри клубящегося в ней первозданного мрака и хаоса не различимы ни прошлое ни будущее. Даже настоящее в которое она погружена не воспринимается ею в качестве такового ибо она пребывает на том уровне существования где подобные разграничения еще не возникли.

Ночная душа вечно бодрствует но в особой степени ее активность возрастает в те периоды когда засыпает дневная душа человека. Шевелящийся внутри нее хаос вбирает в себя стихии хроноса номоса логоса этоса разрывает перемалывает и поглощает все что остается от них. Погружаясь в ее метафизическое чрево разорванные связи мира сущего и мира должного утрачивают всякий призрак законосообразности естественной каузальности и осмысленности.

Когда на человека нисходит сон господство ночной души становится безмерным. Пользуясь своей властью она в первую очередь уничтожает время внутри которого привыкла существовать дневная душа. То есть по своей природе ночная душа – истинный хронофаг живущий своей особой сумеречной жизнью внутри человеческого существа и господствующий над ним с заката до рассвета.

В силу своего естественного происхождения ночная душа бесхитростна в своих проявлениях от начала до конца. Она не притворяется и не лжет. Ей чужд театрализованный мир условностей подчиняющий себе существование дневной души. Она не приемлет цветистых декораций которыми дневная душа пытается отгородиться от жестоких истин бытия. Именно ночная душа чуждая понятиям добра и справедливости не имеющая представлений ни о непререкаемых запретах ни о требующих почитания святынях превращает Эдипа в злейшего врага своих родителей. Она делает невольного отцеубийцу и кровосмесителя связующим звеном принимающим эстафету уже существующего до него зла и передающим ее своим детям как залог их неминуемой гибели.

Ночная душа во власти надчеловеческого сверхфизического первоначала – сурового беспощадного к людям Рока. Она является его антропологической ипостасью вобравшей в себя его темную мстительную силу. Человеческие деяния рожденные ее повелениями несут в себе глубокие метафизические смыслы которые безмерно шире их очевидных воплощений. Дневному рассудочному сознанию не под силу постичь эти смыслы. И трагическая участь Эдипа – тому классическое доказательство.

Дневная душа Эдипа в отличие от ночной отчетливо сознает свою погруженность в социальный мир настоящего и чувствует себя в нем как дома. Она требует чтобы Эдип чтил законы этого мира и был покорен аполлоническому духу порядка и гармонии. Ей присущи внутренняя упорядоченность и стройность. Для нее непреложны общепринятые иерархии норм и ценностей с которыми она соотносит свои интересы и желания. Все аморальное и преступное вызывает у нее резко отрицательное отношение. Дневной Эдип – это мудрый правитель блюститель законов которого в Фивах называли спасителем и лучшим среди смертных.

Но трезвая осмотрительность разумность и законопослушность дневной души не мешают ей быть близорукой а временами и просто незрячей. Она способна казалось бы различать прошлое настоящее и будущее но ее взор не проникает в истинные смыслы и связи соединяющие события между собой. Поэтому прошлое и будущее для нее фактически разъяты. Ей лишь кажется что она прозорлива свободна и знает чего хочет. Жизненный путь представляется ей ветвящимся древом альтернатив и она деловито пытается осуществлять избирательные предпочтения которые представляются ей разумными. Но при этом она и не подозревает что инициатива уже давно перехвачена что все уже предрешено что ключевые судьбоносные события успели произойти и с неумолимой силой невидимого закона влекут Эдипа по злополучной стезе. Его трансгрессивной натуры отважного характера упорства готовности брать на себя всю полноту ответственности и идти на встречу опасности недостаточно для того чтобы вырваться из гераклитовского потока несущего его. Дневная душа Эдипа не подозревает о том что есть темные силы над которыми он не властен. Его воля не свободна. Она изначально пленена не зависящими от нее обстоятельствами. Ей оставлен жалкий удел выступить в роли последней исполнительной инстанции осуществляющей высшее предустановление. И Эдип полагающий будто ему удалось оторвать будущее от прошлого и переставший тревожиться из-за давнего пророчества движется ничего не подозревая навстречу гибельной неизбежности.

Раздвоенность Эдипа столь разительна а его две души столь слабо сообщаются друг с другом что есть основания говорить о двух разных Эдипах – ночном и дневном.

Ночной Эдип – это "человек ниоткуда" чужой для всех ибо он явился оттуда где нет ни времени где его некому нечем и незачем измерять. Там нет ни добра ни справедливости ни подвигов ни преступлений. И это накладывает совершенно особую печать на все события его жизни.

Дневная душа Эдипа даже и не подозревала что ее обладатель вовлечен в еще один кроме очевидного поток событий. Она не ведала что за каждым явным смыслом его поступков крылись совершенно иные смыслы. Дневная душа лишенная метафизического зрения и слуха не слышала угрожающего гула Рока над головой Эдипа когда он убивал мужчину годящегося ему в отцы и вступал в брак с вдовой годящейся ему в матери. Если Эдип в чем-то и виновен то конечно в том что его дневная душа была недостаточно чутка к реальности а сам он был недостаточно осмотрителен в своих поступках.

Страшно человеку обнаружить в себе ночную душу влекущую его к недозволенному запретному преступному. Страшно ему услышать ее властный зов и почувствовать свое бессилие перед ним. Но еще страшнее существовать ничего не подозревая о темном чудовище живущем в собственном подполье ибо это означает быть безоружным совершенно беззащитным перед ним.

Присутствие двух душ в одном теле превратило Эдипа в прямое подобие Сфинкса. Сам того не ведая он принял эстафету от погубленного им человекозверя и стал загадкой для всех и даже для самого себя. Это неведение длилось до тех пор пока его дневная душа стоящая на страже добродетели и закона не обнаружила по соседству с собой в той же телесной оболочке преступную ночную душу.

Совместить дневную душу чтящую светлого Аполлона стоящую на страже порядка и закона с ночной душой которая в своем дионисийном бесчестии не признавала священных границ для Эдипа было невозможно и вместе с тем необходимо. Истинные масштабы его личности проявились тогда когда он нашел в себе духовные силы и мужество чтобы соединить несоединимое. И тут оказалось что хотя совместить это можно но жить с этим сдвоенным опытом законопослушания и преступления нельзя как невозможно видеть выражения окружающих тебя лиц. И расправа над собственными глазами с уходом от всех в изгнание отрезает Эдипа в финале от остального мира.

Совершенно очевидно что честного и благородного Эдипа с его добродетельным дневным сознанием никакая сила не смогла бы заставить пойти на отцеубийство и инцест. Поэтому Рок чтобы осуществить свой замысел и использовать Эдипа как "человекоорудие" возмездия ввел в действие ночную душу и одновременно подменил мотивы. В результате Эдип полагавший что его действия вполне правомерны на самом деле совершал недопустимое. У его поступков возникла тайная изнанка скрытая от всех в том числе и от него самого. Воистину он не ведал что творил. К его отношениям с Роком оказалась приложима античная формула власти и подчинения: "Один разумно движет оставаясь неподвижным другой разумно движется оставаясь неразумным". Ее метафизическое прочтение позволяет увидеть в первой силе Рок а во второй – исполнителя Эдипа который хотя и "разумно двигался" но по сути оставался неразумным.

Большую часть своей жизни Эдип был человеком без самосознания без духа. Его "сверх –я" спало и пробудилось в нем лишь тогда когда он смог мысленно совместить два ряда событий – линию жизни и линию судьбы т. е. когда он отчетливо осознал кто он есть на самом деле и что совершил. Воссоединив разорванные связи времен и событий Эдип обнаружил что виновен в страшных преступлениях. Стена незнания и непонимания отгораживавшая его от истины обрушилась. Прошлое с былыми грехами предков и его собственными преступлениями воссоединилось в его сознании с тем что Эдип считал несбывшимся будущим. Это воссоединение осуществил дух Эдипа пробудившийся в чрезвычайных обстоятельствах обрушившихся на Фивы бедствий. Произошло то о чем Платон говорил так: "Рождается душа сама себя понимающая".

Дух Эдипа в отличие от его ночной и дневной души оказался единственной ипостасью его существа способной прозревать скрытые смыслы бытия и обнаруживать связи тянувшиеся в настоящее с двух сторон – канувшего прошлого и вероятного будущего. Только ему оказалось под силу воссоединить разъятые времена. Дух заставил Эдипа пренебречь доводами охранительного благоразумия и побудил переступить черту за которая пряталась пугающая тайна его судьбы. Но к сожалению и дух оказался бессилен перед неумолимым Роком. Открытие произошло слишком поздно когда было уже невозможно что-либо исправить.

Жизненная драма Эдипа приподымает завесу за которой обнаруживается иной мир. Она доказывает что метафизическая реальность действительно существует. Она же позволяет убедиться в том что эта реальность весьма успешно прячется от человека и что в распоряжении людей имеются лишь крайне скудные возможности судить о ней лишь по обнаружившимся следствиям. Что же касается причин то они скрыты и позволяют лишь строить предположения об их истинном состоянии. Человеку может казаться что его поступки полностью зависят от его желаний и воли что он сам принимает решения и cам выбирает направления приложения своих сил. Но время от времени он неожиданно для себя вдруг с устрашающей отчетливостью обнаруживает что он не хозяин своей жизни а всего лишь кукла-марионетка находящаяся во власти неких запредельных сил.


Бачинин Владислав Аркадьевич – докт. социол. наук профессор кафедры социологии Санкт-Петербургского университета МВД

© СМУ, 2000 г.

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены